LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів

Загрузка...

Головна Історія. Історичні науки → А.С. Пушкин в Симферополе

Андрейко Е.В.
А.С.Пушкин в Симферополе


Пребывание Пушкина в Симферополе — пожалуй, самый неизученный период его крымского путешествия. Чуть ли не единственным источником сведений о нем до сих пор остаются мемуары Г.В. Геракова "Путевые записки по многим Российским губерниям", автор которых собственно о Пушкине почти не пишет. Точно не установлено, где останавливался Пушкин (у Ф.А. Десера, как Раевские? у А.Н. Баранова? в Саблах — имении А.М. Бороздина?). Неизвестна и дата выезда из города — большинство пушкинистов называют 12 или 14 сентября, но есть и другие версии. Даже дата приезда — 8 сентября — и то не является бесспорной.

Традиционно считается, что Пушкину, которого тогда мучила лихорадка, Симферополь был неинтересен, да и вообще он вряд ли выходил из дома. Но известно, что отношение поэта ко многому со временем менялось, и места, оставленные некогда с полным равнодушием, впоследствии немало занимали его. Вполне возможно, что в числе таких мест был и Симферополь. Тем более, что там жили люди, безусловно достойные внимания Пушкина. И вообще тщательное изучение "белых пятен" пушкинской биографии позволяет расшифровать многие неясные строки его творческого наследия.

В первой половине XIX в. Симферополь был провинциальным городом, без особых достопримечательностей, с узкими кривыми улочками и шумным базаром, "чистенький, но неправильно выстроен, большей частью каменные строения, церквей христианских мало, зато мечетей много; соборная церковь св.Александра Невского на том месте, где великий Суворов редут выстроил..."i. Дома, как правило, ставили небольшие, каменные, одно- или двухэтажные. В черте города, даже вблизи от центра, оставалось много незастроенного пространства.

Ф.Ф. Вигель, посетивший Симферополь в 1827 г., вспоминал: "... переехав вброд через Салгир, который почитал я речкой и в котором нашел только быстрый поток, увидел я себя на бесконечном поле, среди коего достраивалась довольно хорошей архитектуры соборная церковь, по бокам же в довольно дальнем от нее расстоянии были два двухэтажные каменные здания <...> Вот весь настоящий Симферополь. За пределами поля находилось татарское селение Ак-Мечеть. Вид на него снаружи был довольно приятен: из-за красных черепичных кровель подымались пять-шесть минаретов <...> внутренность же была совсем не привлекательна: в нем были узкие, кривые, неопрятные улицы с домами на дворе, с каменными запачканными стенами или грязными лавками на лицо. Впрочем <...> он мне полюбился: в нем была истинно азиатская физиогномия"ii.

А вот каким увидел Симферополь Б.А. Корф в начале 30-х годов: "Нынешний Симферополь можно разделить на две части: старый город (Ак-Мечеть) и новый город (Симферополь). В одной половине усматриваешь прямые улицы, площади, несколько хороших домов и европейскую жизнь; в другой, оставшейся без перемены, встречаешь узкие, излучистые и похожие на лабиринт улицы; видишь плоские тесные дома, построенные из белого, необтесанного камня, покрытые черепицею или дерном, и во всем точное наблюдение азиатских обычаев. Обитатели Симферополя суть собрание разноверцев, и большею частью татары, греки и армяне. В нем четыре мечети, и каждый из народов имеет свою церковь. Город занимает в длину около трех верст. Гостеприимство есть вообще отличительная черта сей страны. Я везде был принят с радушием и с величайшим удовольствием вспоминаю о знакомствах, которые я имел честь здесь приобрести"iii. Показательно, что гостеприимство симферопольских жителей вспоминал также и Грибоедов.

Следует отметить, что в официальных документах первой половины XIX в. мы не находим старого названия поселения — Ак-Мечеть. Этот топоним встречается только как название татарской части города, а собственно губернский город именуется Симферополем, что подтверждают и мемуары путешественников. Поэтому, как нам кажется, упоминание топонима "Ак-Мечеть" как самостоятельного названия в "Летописи" нецелесообразноiv.

Сохранилось любопытное предание, связывающее Симферополь, а точнее, татарскую Ак-Мечеть с именем Марии Потоцкой. "У Фетх-Гирея, недолго царствовавшего в конце XVI века и убитого ханом Гази-Гиреем, от пленной польки, по преданию Марии Потоцкой, был сын, не признанный им за своего сына. Она недолго была невольницей хана, не отличалась особенной красотой, не приняла мусульманство, и хан вернул ее отцу за выкуп при посредничестве какого-то Хаджи Мустафы. В пути на родину у нее родился сын, после чего Потоцкая вскоре умерла, а Хаджи взял его к себе, вернулся в Крым, поселился с мальчиком в Ак-Мечети". Сын Марии Потоцкой вырос в Ак-Мечети, впоследствии был признан ханской семьей, и младший сын его был ханом под именем Аадиль-Гирея I в 1666-1671 гг.*1 v.

Думается, не случайно Раевские остановились в доме профессора химии Феликса Антоновича Десера, незаурядного человека и талантливого ученого. Французский дворянин, "родом из провинции Оверн города Клермон", он эмигрировал в Россию и "на подданство <...> престолу присягнул 7 января 1807 года". О жизни Ф.А. Десера во Франции мы располагаем, к сожалению, лишь отрывочными сведениями. Так, известно, что в 1790 году в Марселе он сочетался браком с Викторией Гертрудой Терезой Этьенн; примерно с 1795 г. Ф.А. Десер — профессор химии в центральном училище "Департамента Пюй-де-Домского, принадлежащего к обществу Клермон Ферранда"; около 1803 г. он переселился в Париж, где занимался производством "химических продуктов"vi. Ф.А. Десер был “другом и товарищем славного химика Лавуазье <...> по системе последнего учился, но, быв уже офицером, слушал в Академии наук в Санкт-Петербурге профессоров Соколова и Захарова”vii. В 1820 году “в вознаграждение отличного усердия, оказанного на пользу общую во время бывшей в Херсонском краю заразы <...> Всемилостивейше пожалован ордена Св. Анны третьей степени”. У него была большая семья: жена, сын Осип (род.1799), дочери София (род.1791), Мария (род.1795) и Эстель (по другим документам Эмилия, род.1803)viii. Ф.А. Десер был страстным садоводом-любителем (как и Н.Н. Раевский-старший), однако опыт и знания его ценили не только в Крыму, но и в столице. “Г(осподин) Десер с семейством своим лично был известен Его Величеству (Александру I — Е.А.) весьма лестным образом ибо, как по нравственности своей, так и по большим познаниям он пользуется всеобщим уважением в Крыму, где уже много лет занимается садоводством”, — писал в конце двадцатых годов граф М.С. Воронцовix.

Скорее всего, Пушкин тоже остановился у Ф.А. Десера, но даже если и нет, то он, несомненно, часто посещал этот дом.

8 сентября отмечали большой православный праздник — Рождество Богоматери, а также годовщину победы Дмитрия Донского. Г.В. Гераков зашел к Ф.А. Десеру после обеда и застал Н.Н. Раевского-старшего. Следовательно, путешественники прибыли в первой половине дня. Вполне вероятно, они ходили к обедне или же посетили вечернюю службу. В городе было всего две действующие православные церкви: соборная Петропавловская и Троицкая греческая. Очевидно, сановние горожане ходили в Петропавловскую: она была больше. В 1820 году там служили: протоирей Василий Максимович