LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів


Головна Бібліотечна справа → Агрессивные информатические алогизмы

лишь тавтологию (притом ухудшенную). Оставление только слова “документ” устранило бы и этот порок.

Следом за термином (негодным, как видим) “документированная информация” помещен термин “информационная система”.

Информационная система понимается как совокупность документов (массивов документов) и информационных технологий. Но коль она состоит из документов, логичнее было бы именовать ее документальной (или документативной — это предмет другого разговора), но не называть по подчиненному компоненту. Тем более что и его наименование сомнительно.

В Терминологическом словаре по библиотечному делу и смежным отраслям знания (М., 1995) информационной считается система только “обработки данных о какой-либо предметной области, предназначенная для хранения, поиска и выдачи информации по запросам пользователей” (с. 74). Здесь тоже проигнорирован тот факт, что хранится, ищется и выдается документ, а не информация. Впрочем, обрабатывается тоже документ.

“Данные” тем же Словарем приравнены к понятию “документ” (с. 53). Выходит, что информационная система — это система обработки документов. Но почему же она тогда информационная ?!

Определение Закона грешит и избыточной широтой: под понятие информационной системы подпадают буквально все социальные институты, начиная с родильного дома и кончая похоронным бюро: во всех них есть совокупности документов (массивов документов) по своему профилю и соответствующие инфотехнологии.

Особые возражения вызывает трактовка еще одного понятия — “информационные ресурсы”. Они определяются в Законе как “отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах)”.

Во-первых, из определения явствует, что это ресурсы документные, и только документные, ничего кроме документов в них нет. Определение “информационные” — стопроцентно узурпированное. Массивы документов образуют в одном случае библиотечный фонд, в другом — книжный склад, в третьем — базу данных, каталог, досье, регистр и т. д., но в любом случае это ресурсы документные и никакие иные.

Во-вторых, библиотеки, архивы и фонды (неизвестно чьи) отнесены к информационным системам неправомерно. Ведь инфосистема по приведенному выше определению включает в себя два элемента (документный фонд и информационные технологии), тогда как библиотека, архив (за фонд Горбачева сказать не берусь) состоят из четырех элементов, причем объект (фонд) и процесс (технология) в них не скрещиваются.

В-третьих, информационные ресурсы должны бы состоять из информации. Это выражение можно принять только в одном случае: если признать верным “открытие” И. И. Юзвишина, что из информации сделано всё, включая пространство, время и даже вакуум. Тогда, конечно, и ресурсы тоже сделаны из информации и соответственно являются информационными. Но тогда и всё остальное тоже информационное: счастье, рыбалка, Судак, Шрайберг и т. д. Короче говоря, термин информационные ресурсы лишается собственного содержания, т. е. оказывается бессодержательным.

Агрессивность информационной терминологии по отношению к терминологии документологической проявляется не только на законодательном уровне.

От Закона перейдем к библиотечным стандартам. ГОСТ 7. 0-99 “Информационно-библиотечная деятельность, библиография. Термины и определения”, как явствует из его наименования, терминоэлемент “информационно-” прикладывает только к библиотечной деятельности; библиографию, к счастью, щадит.

Однако определение информационно-библиотечной деятельности в ГОСТе отсутствует, и остается неясным, во-первых, что это такое, а во-вторых — имеет ли право на существование собственно библиотечная деятельность. Библиографическую деятельность ГОСТ дефинирует, но зато не признает ее на уровне наименования стандарта. Неясно также, правомерно ли по аналогии с “информационно-библиотечной деятельностью” выражение “информационно-библиографическая деятельность”.

Противопоставление “информационного” “ библиотечному” заставляет предположить, будто в библиотечном нет ничего информационного, и библиотечной деятельности через многие тысячелетия успешного функционирования вдруг понадобились информационные подпорки.

Существо рассматриваемого стандарта (напомним: информационно-библиотечного) представлено разделом “Информационная технология” (библиотечная куда-то незаметно упорхнула). В числе его подразделов фигурируют “Информационное обслуживание”, “Информационные ресурсы. Информационные поисковые системы”, “Организация информационных систем и ресурсов”. Библиография представлена одним подразделом — “Библиографическая продукция”. Библиотечная, а равно и обещанная информационно-библиотечная деятельность в ГОСТе на уровне разделов и подразделов отсутствуют полностью.

Следующий шаг в разработке этого ГОСТа напрашивается сам собой: выкинуть всё, что связано с библиотеками, да и вся недолга!

Отчасти это уже, увы, осуществлено. Стоило неправомерному термину “информационно-библиотечная деятельность” проникнуть в наименование Государственного образовательного стандарта, как агрессия информатики проявилась уже по отношению к высшему библиотечному образованию. Например, вместо курса “Аналитико-синтетическая обработка документа” внедрен курс “Аналитико-синтетическая переработка информации”. Вместо “Документных ресурсов” введены “Информационные ресурсы”. Так что обсуждаемый вопрос далеко не схоластический, а самый что ни на есть содержательный и животрепещущий. Речь идет о сохранении библиотековедением своего научного статуса, ибо ему грозит добровольное растворение в недрах другой дисциплины, причем в тот момент, когда информатика после жарких дискуссий тридцатилетней давности наконец-то перестала на это претендовать и начала отзываться о библиотековедении уважительно. И кроме того — в ситуации, когда информатика продемонстрировала неспособность логично определить свои ключевые термины.

Рассмотрим наиболее одиозные термины ГОСТа 7. 00-99. Вот, например: “документная информация”. Это “информация, содержащаяся в документах”. Но, пардон: документа без информации не существует. Документ — это и есть информация. Зафиксированная на носителе. Какая еще информация может содержаться в этой информации?! Явный алогизм. Документный фонд — это фонд, состоящий из документов. Документная информация, по этой логике, это информация, состоящая из … документов. Иначе говоря, и с этой точки зрения нам предложен алогизм.

“Информационные процессы” включают в себя сбор, обработку, накопление, хранение, поиск и распространение информации.

Из этого изумительного определения выпало главное: производство информации и ее переработка! Зато отнесение всего перечисленного к информационным процессам сомнительно. Оно сродни определению лесоводства как лесоповала, лесовывоза и деревообработки — отраслей промышленности, к лесоводству, т. е. области растениеводства, отношения не имеющих.

Ясно также, что собирается, обрабатывается, хранится и т. д. не информация в чистом виде,