LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів


Головна Філологічні науки → Лексико-семантические трансформации цветообозначений в художественном переводе (на материале украинских переводов лирики А. Блока и С. Есенина)



РАЗДЕЛ 3. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
103

ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ
ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПЕРЕВОДЕ
(НА МАТЕРИАЛЕ УКРАИНСКИХ ПЕРЕВОДОВ ЛИРИКИ А. БЛОКА И С. ЕСЕНИНА)
С. И. Григорук
В статье проанализированы разновидности лексико-семантической трансформации
цветообозначений в переводах поэтических текстов А. Блока и С. Есенина на украинский язык.
Особое внимание уделяется способам компенсации смыслов, направленным на достижение
адекватности переводов.
Ключевые слова:
цветообозначение,
лексико-семантическая
трансформация,
оригинальный и переводной тексты, соответствие, контекст, коннотация
У
статті
проаналізовано
різновиди
лексико-семантичної
трансформації
кольоропозначень у перекладах поетичних текстів О.Блока та С.Єсеніна на українську мову.
Особливу увагу зосереджено на засобах компенсації смислів, спрямованих на досягнення
адекватності перекладів.
Ключові слова: кольоропозначення, лексико-семантична трансформація, оригінальний і
перекладний тексти, відповідник, контекст, конотація
The varieties of lexical-semantic modification of colour terms in Ukrainian translations of
O.Blok’s and S.Esenin’s poetic texts have been analysed. Particularly the author of the article
highlights the means of compensation sense refering to the achievement of the translation adequacy.
Key words: colour term, lexical-semantic modification, original and translated texts,
correspondent, context, connotation
Одной из важнейших составляющих межкультурной коммуникации является перевод.В последние
годы активизировался интерес к украинским переводам русской классики, что вызвано, в частности,
спецификой изучения русской литературы в общеобразовательных школах Украины в курсе зарубежной
литературы. Приобрела актуальность проблема выбора наиболее удачных переводов произведений
русских писателей, ставших достоянием украинской культуры, с целью рекомендации их учащимся.
С точки зрения современной парадигмы переводоведения, адекватным признается переводной текст,
коммуникативно равноценный оригинальному (см.: [6, с. 37-38]), пробуждающий мыследеятельность
реципиента сходно с тем, как ее пробуждает подлинник (см.: [2, с. 6]). Для достижения прагматически
адекватного перевода художественного текста, в особенности стихотворного с его ритмико-мелодическим
своеобразием, неизбежны лексико-семантические трансформации языковых единиц оригинала,
обусловленные своеобразием его интерпретации переводчиком.
Цель. В данной статье рассматриваются разновидности лексико-семантической трансформации
цветообозначений в украинских переводах поэзии А. Блока и С. Есенина, у которых цветопись является
одной из идиостилевых доминант. Оригинальные тексты А. Блока сопоставляются с интерпретациями
И. Драча, П. Иванова, В. Кордуна, В. Коптилова, Д. Павлычко и других переводчиков [1], а тексты
С. Есенина – с переводами Б. Чипа [4]. Исследование осуществлялось с опорой на труды Я.И. Рецкера,
описавшего основные виды лексических трансформаций в рамках теории закономерных соответствий [7],
и И.В.Ковальской, проследившей особенности воспроизведения семантики цветообозначений в переводе
на материале украинских и англоязычных художественных текстов [5].
Переводчики поэзии А. Блока и С. Есенина на украинский язык нередко избирают не полные
эквиваленты русских цветообозначений, а частичные, например: заменяют название цветового оттенка
синонимичным ему названием другого оттенка того же цвета, обладающим сходными эмоционально-
оценочными коннотациями и референциальной соотнесенностью: Что человеческие слезы, Когда
румянится закат! (А. Блок) – Що варті всі людськії сльози, Як захід небо багрянить?(пер. В. Кордун),
Глупое, милое счастье, Свежая розовость щек! (С. Есенин) – Щастя наївне і миле, Свіжа рум’яність
ланіт! (пер. Б. Чип). Цветовые лексемы оригинальных текстов имеют в украинском языке полные
эквиваленты: «румяниться – рум’янитися» [8, с.608], розовость – рожевість (см.: «розовый – рожевий»
[8, с.605]), которые заменяются в переводах синонимами багрянити (появляется метафора субъекта),
рум’яність. Смысловая близость приведенных соответствий зафиксирована в толковом словаре:
„рум’янитися – ставати рожево-червоним або багряним від променів сонця під час його сходу чи заходу”
[10, т.8, с.908], „рожевий – який має рум’янці” [10, т.8, с.588]. Нередко основное цветообозначение,
выражающее любой оттенок цветового тона безотносительно к степени его выявления, с прагматической
целью заменяется в переводе названием конкретного оттенка. Например, Б. Чип употребляет вместо
лексемы червоний, словарного соответствия для русского красный, поэтизм черлений (см.:
[10, т. 11, с.310]) для усиления экспрессии торжественности: О звезды, звезды…Капающие красным

С. И. Григорук. ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПЕРЕВОДЕ
104
(НА МАТЕРИАЛЕ УКРАИНСКИХ ПЕРЕВОДОВ ЛИРИКИ А. БЛОКА И С. ЕСЕНИНА)


воском На молитвенник зари (С.Есенин) – О зорі, зорі... Що скрапують воском черленим На молитовник
зорі (пер. Б.Чип).
Примером конкретизации значения в переводе является также замена лексемы краснеть украинским
аналогом рудіти с динамической семантикой смешанного, красно-желтого цвета (см.: „рудий – червоно-
жовтий” [10, т.8, с.895]), более соответствующим представлению о ржавчине: Сыпучей ржавчиной
краснеют по дороге Холмы плешивые и слегшийся песок (С.Есенин) – Іржою встелені, рудіють при
дорозі Плішиві пагорби і злежаний пісок (пер. Б.Чип). В выполненных Б.Чипом переводах есенинских
текстов взаимозаменяемыми становятся русские цветообозначения рыжий, златой и их украинские
эквиваленты рудий, золотий (золотистий): Грезит над озером рыжий овес, Пахнет ромашкой и медом
от ос – Мріє овес, золотистий від рос, Пахне ромашкою й медом від ос; Над рощею ощенится Златым
щенком луна – Над вигайком окотиться Рудим щеням зоря. Смысловая близость приведенных
цветообозначений прослеживается в словарных толкованиях: «рыжий – красно-желтый или желто-
красный. Рыжий, как золото, как огонь» [9, т.12, с.1620], „золотистий – кольором схожий на золото;
блискучо-жовтий, оранжевий” [10, т.3, с.680].
Цветообозначение оригинального текста иногда переводится лексемой со значением другого
цветового тона, что становится возможным благодаря общности их сем-конкретизаторов, например
«интенсивный», и позитивных эмоционально-оценочных коннотаций: О красная вечерняя заря!
(С.Есенин) – О надвечірня золота зоря! (пер. Б.Чип). Такие изменения не ведут к смысловому искажению
оригинального текста, поскольку переводчик избирает цветовую характеристику, возможную для
описываемой реалии, не нарушая при этом и прагматической функции цветообозначения.
Примером генерализации значения служит появление в переводе основного цветообозначения на
месте названия конкретного цветового оттенка. Такие замены характерны для лексем, выражающих
концепт синего цвета: И над твоим собольим мехом Гуляет ветер голубой (А. Блок) – І вже над хутром
соболиним Гуляє синій вітровій (пер. В. Кордун). На способность лексемы синій передавать любой
оттенок данного цветового тона указывает толковый словарь: „синій – який кольором наближається до
синього” [10, т.9, с.1378]. Семантика русского цветообозначения голубой часто воспроизводится в
украинских переводах расчлененно – сочетанием лексемы синій с конкретизатором ясний (сравн.: «голубой
– имеющий цвет ясного неба; светло-синий, лазоревый, лазурный» [9, т.3, с.240]; „голубий – кольору
ясного неба, світло-синій, блакитний” [10, т.2, с.118]): Голубая родина Фирдуси (С. Есенин) – Ясно-синій
рідний край Фірдусі (пер. Б. Чип), День полувеселый, полустрадный, Голубая гарь от Умбрских гор
(А. Блок) – День напіввеселий, напівжнивний, Понад Умбрські гори – синь ясна (пер. С. Пинчук). Нередко
в переводе эксплицируется только компонент ясний: Пусть над новой