LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів


Головна Філологічні науки → Лингвосемиотическая метафора и принципы сферической типологизации опыта

терминологическое (обыденная деятельность), рациональной (деловая,
(рациональное, смысловое) и образное (эмоциональное, познавательная деятельность) либо эмоциональной
формальное)
(этическая, эстетическая деятельность)


События (действия) в тексте могут быть представлены в трех Явления опыта могут быть представлены в трех модусах:
наклонениях: изъявительного (представление действия или асерторическом
(представление
явления
как
события как реального), повелительного (представление действительного, реальный опыт), аподиктическом
действия как желательного или необходимого) и условного (представление явления как необходимого, наука) и
(представление действия как возможного)
проблематическом
(представление
явления
как
возможного, искусство)
В языковой деятельности выделяем пять базовых В опыте можно выделить шесть базовых социальных
функциональных стилей: разговорный, официально-деловой, типов деятельности и шесть сфер: обыденную, социально-
научный, публицистический и художественный
этическую,
деловую,
научную,
эстетическую
и
философскую1.
Основой систематизации в функциональной лингвистике Опыт может быть типологизирован и классифицирован по
является многомерная типология (равномерное распределение множеству критериев. Классификация осуществляется по
объектов на взаимосвязанных шкалах) в сочетании с принципу выделения релевантных (прагматических) и
классификацией (распределение объектов по иерархически дистинктивных
(функциональных)
категориальных
организованным классам). Классификация предполагает признаков опытной информации. Типологизация опыта
четкое разграничение инвариантных единиц. Языковой предполагает наличие ядерных сфер опыта и типов
инвариант является сложной функцией, пучком релевантных деятельности наряду с переходными и смешанными.
и дистинктивных признаков. Шкалирование предполагает
наличие переходных явлений.

Может сложиться впечатление, что предложенная здесь в качестве методического приема семиотическая
метафора является еще одной из форм вербализма. Как отмечает русский антрополог Б. Марков, «если
аналитическая философия соотносит язык с формами жизни и инструментальными практиками, то герменевтика,
опираясь на употребление языка в искусстве, связывает его с символическими кодами, имеющими довольно
жесткую структуру. При этом тяготеющие к психоанализу исследователи склонны связывать язык с символами
бессознательного, а представители трансценденталистской традиции – с бытием»2. Предлагаемый мною
методический шаг не имеет ничего общего ни с цивилизационным панвербализмом лингвистической
(аналитической) философии, сводящим весь рациональный человеческий опыт к совокупности истинных или
ложных предложений, ни с культурным панвербализмом герменевтики и постмодернизма, «снимающим» грань
между текстом (дискурсом) и миром культуры (а иногда и миром в целом).
Язык в предлагаемой здесь концепции ни в коей мере и ни в какой форме не является фактором
онтологизации опыта. «Слово, будучи средством развития мысли, изменения образа в понятие, само не
составляет ее содержания»3. И с этой мыслью Потебни я совершенно солидарен. Не человеческий опыт является

256



частью языка, а язык – существенной, но лишь частью человеческого опыта. Не опыт является языковым по
своей онтологической сути, а язык обладает опытным характером. Изоморфизм языковой деятельности и опыта,
легший в основу лингвосемиотической метафоры, это не более чем прагматическая рабочая гипотеза, доказать
или опровергнуть которую можно лишь после проведения сферической типологизации опыта и деятельности.,
чему и будет посвящена второй том этой книги. Пока же следует оговорить основания, на которых может быть
проведена такая типологизация.
2. Сферическая типология
Никакую проблему невозможно решить на том же








уровне, на каком она возникла.
А. Эйнштейн
Вернемся, однако, к прагматической критике. Одним из важнейших исследовательских методов,
используемых в данной дисциплине может стать типологизация опыта по целевому принципу. Классическим
примером типологизации является простое шкалирование, т. е. распределение элементов и функций объекта по
принципу нарастания – спада релевантности признака. Этим типология принципиально отличается от
классификации.
Функционально-прагматический подход, предполагающий исследование объекта в его функциональных
связях и в деятельности, требует более совершенной методики типологизации. Таким, весьма удобным
инструментом мог бы стать принцип сферической (глобальной) типологии. Термин «глобальный» здесь должен
ассоциироваться не с глобализмом или всеобъемлемостью, а всего лишь с его внутренней формой, т. е. с идеей
шарообразности. Суть этого методического приема состоит в том, чтобы представить типологизируемое
пространство как максимально плюралистическое и многомерное. При трехмерном восприятии пространства
идеальной фигурой для такой типологии является именно шар. Идея сферической типологии предполагает:
а) возможность установления бесконечного множества типологических шкал таким образом, чтобы
продемонстрировать все многообразие связей данной единицы со всеми остальными единицами
типологизируемого пространства,
б) избежание необходимости строгого разграничения типов единиц и жесткой их классификации и, как
следствие,
в) представление типологии как плавного перехода одного типа в другой по различным критериям и
направлениям типологизации.
Вместе с тем, не стоит путать сферической типологии ни с хаологией или методологической анархией с их
принципом механической пролиферации и плюрализации, ни с объективным холизмом, полагающим в основу
принцип всеединства и цельности мира. Прагматическая типология ни в коем случае не претендует на описание
объекта непредвзятым наблюдателем. Функциональный прагматизм ничего не говорит об объективном мире: ни
того, что он глобально системен и в нем все со всем связано, ни того, что он хаотичен и в нем нет никаких
стабильных множеств и систем. Напротив, это трансцендентальная концепция объяснения понимания объекта
исследователем. Задача исследователя – создать концепцию, которая была бы оптимальным средством
связывания частей опыта, их уяснения и объяснения. Мне кажется, что сферическая типология может стать
таким удобным познавательным средством, поскольку не ограничивает никаких возможностей, тем более, что
исследователь вправе сам избирать точки шкалирования типологизируемого пространства. Перед ним стоит
только одно ограничение: предлагаемые им точки глобализации и векторы шкалирования не должны
противоречить основным принципам его концепции и должны быть подчинены определенной заранее заданной
логике. Очень интересна в этом смысле следующая цитата из Канта, которую, я полагаю, можно вполне считать
концептуальным обоснованием сферической типологии: «Всякое понятие можно рассматривать как точку,
которая, как точка зрения наблюдателя, имеет свой горизонт, т. е. определенное множество вещей, которые
можно представить и как бы обозреть из этой точки. Необходимо, чтобы внутри этого горизонта можно было
указать бесчисленное множество точек, из которых каждая в свою очередь имеет свой более узкий кругозор;
иными словами, всякий вид содержит в себе подвиды согласно принципу спецификации, и логический горизонт
состоит лишь из меньших горизонтов (подвидов), а не точек, не имеющих никакого объема (не из
индивидуумов). Но для различных горизонтов, т. е. родов, определяемых столькими же понятиями, можно
мыслить себе общий горизонт, из