LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів


Головна Філологічні науки → Логико-философские аспекты модальности достоверности

знание/мнение, но и с лингвистическим
определением содержания соответствующих языковых средств и в настоящее время остаются не до конца
решенными. Однако, уже выработаны некоторые бесспорные критерии, которые позволяют дифференцировать
семантику знания и мнения. Один критерий предложен Дж. Остином и состоит в различии вопросов, которые могут
быть заданы вслед за выражением знания или мнения. В первом случае правомерен вопрос “Откуда вы знаете?”
(How do you know?). Во втором случае правомерен вопрос “Почему вы так думаете?” (Why do you think so?).
Различие между ними выявляется в следующем: “В вопросе “Откуда вы знаете?” может содержаться
предположение, что собеседник на самом деле, возможно, не знает, а в вопросе “Почему вы так думаете?” может
предполагаться, что он, возможно, не должен так думать” [10, c. 50]. Как указывает Дж. Остин, между “Я знаю” и
“Я абсолютно уверен” существует огромное различие [10, с. 51].
Второй критерий состоит и сочетаемости глаголов знания с косвенными вопросами и в отсутствии таковой у
глаголов мнения. На материале русского языка Булыгина Т. В. и Шмелев А. Д. выявили связь между
сочетаемостью/несочетаемостью ментальных глаголов с косвенным вопросом в зависимости от их роли в
коммуникативном членении предложения. Ученые обращают внимание на то, что “русские глаголы полагать,
думать, считать никогда не бывают в коммуникативном фокусе, т.е. в центре внимания находится не само наличие
мнения в сознании субъекта, а содержание мнения. Поэтому естественно полностью эксплицировать это
содержание, что можно сделать только при помощи придаточного с союзом что. Глаголы типа знать, напротив,
могут быть в коммуникативном фокусе, и потому свободно сочетаются с косвенным вопросом” [1, c. 61]
В логике знание и мнение отражаются в суждениях, которые различаются по признаку логической или
фактической детерминированности. Суждение считается “истинным (или ложным) в силу либо логических
оснований, либо его истинность (или ложность) определяется фактическим положением дел” [6, c.97]. “Логически
детерминированными (L – детерминированными) считаются суждения, истинность или ложность которых зависит
от структуры самого суждения или от других суждений в определенной логической системе знаний” [6, c.97].
“Фактически детерминированными (F – детерминированными) называют высказывания, истинность или ложность
которых устанавливают либо опытным путем, либо соотнесением с определенной областью научных знаний [6, с.
98]. Именно логическая и фактическая детерминированность суждений лежит в основе содержания понятий
”мнение”, т. е. вывод, умозаключение, с одной стороны, и простое ”знание” – с другой.
В зависимости от степени обоснованности высказывание, которое содержит выводное знание-мнение, может
быть категорическим или проблематическим.
Однако в высказывании кроме объективной логической обоснованности присутствует также психологи-
ческий аспект субъективной уверенности или неуверенности говорящего в истинности содержания высказывания.
Отсутствие сомнений у говорящего не является показателем достоверности высказывания, как и наличие сомнений
не исключает объективно правильного умозаключения.
Это значит, что логическая достоверность суждения, которое отражено в высказывании, не всегда совпадает с
психологическим состоянием уверенности говорящего.
Кроме того, говорящий для достижения желаемого прагматического воздействия на собеседника может
намеренно скрыть свое истинное ментальное состояние. По утверждению Николаевой Т.М., ”язык умеет
манипулировать, он умеет гримировать свои функции, умеет выдать одно за другое, умеет внушать, воздействовать,
лжесвидетельствовать” [9, с. 154].
Как утверждает Крипке С., с позиций логики, “если субъект полагает, что нечто является истинным или
ложным, то не играет никакой роли, как его мнение передано в предложении ” [7, c. 198]. Напротив, в языке важен
способ передачи мысли, те формальные средства, которые позволяют слушающему понять мысль говорящего в
соответствии с замыслом последнего.
В речевом общении часты случаи, когда мыслительный процесс опускается и умозаключение преподносится
как фактическое простое знание, при этом единственным маркером умозаключения является интонация
высказывания.
Мысль о том, что функционирование высказываний в речи не укладывается в жесткие логико-философские
схемы высказана в работах В. А. Звегинцева [5] и Л. Н. Сумароковой [12].
На основании вышеизложенного Сабанеева М. К. следующим образом определяет сущность модальности
высказывания: “Модальность высказывания выражает отношение говорящего к содержанию высказывания с точки
зрения наличия/отсутствия критической оценки его достоверности” [11, с. 16]. В случае отсутствия выраженной
языковыми средствами критической оценки достоверности высказывания содержание высказывания предстает как
фактически детерминированное суждение и является языковым аналогом ментального состояния знания.
Единственным специализированным средством выражения некритической или простой модальности высказывания
является глагол “знать” или “узнавать” в 1-м лице единственного числа. В большинстве случаев некритическая
модальность высказывания никак не маркируется в речи. В отличие от некритической модальности высказывания
критическая модальность всегда маркирована. Критическая модальность высказывания представляет собой
языковой аналог ментального состояния мнения.
Таким образом можна констатировать, что модальность достоверности находится в сложных отношениях со
структурно-семантической основой предложения. С логической точки зрения семантика достоверности представляет
собою “модальную рамку”, внутри которой помещается пропозиция, оцениваемая в аспекте “модуса знания”
говорящего (мыслящего) субъекта. В отличие от модальности события, выраженного в пропозиции, модальность
достоверности отражает степень полноты и характер знания говорящего о событии.
Однако, для полноты описания модальности достоверности необходимо провести анализ этого модального
значения с учетом закономерностей психологических процессов в речевом общении, что может быть предметом
отдельного исследования.


174

Литература
1. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Вопрос о косвенных вопросах: является ли установленным фактом их связь с фактивностью? // Логический анализ
языка. Знание и мнение. – М., 1988. – С. 48-63
2. Витгенштейн Л. О достоверности // Вопросы