LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів

Загрузка...

Головна Філологічні науки → Магическая защита младенца в мифологических образах восточнославянских народных колыбельных

колыбельных-заговорах нашли свое отражение и основные принципы мифологического мышления,
сформулированные Э.Б.Тайлором. В силу этих закономерностей всевозможные болезни, состояния, при-
родные силы и явления имели облик совершенно конкретных, узнаваемых образов и персонажей, живущих
и действующих по аналогии с человеческим организмом, семьей и обществом[16,с.129].
Так Бессонье /Безсоння/ представлялось нашим предкам женской демонической особью, нападающей
по ночам на маленьких детей [3,с.25].Лихо, упоминаемое в текстах колыбельных, представлялось страшной
одноглазой бабой ростом выше деревьев [3,с.277].И совершенно по - другому народное сознание рисовало
образы мифологических персонажей, которые обеспечивали младенцу крепкий, здоровый сон. Это сам Сон,
его помощница Дрема /Дрімота/,которые выглядели как добрый мужчина, ласковая старушка с мягкими ру-
ками и тихим, убаюкивающим голосом [3,с.493].Совершенно естественно, что мамы, бабушки, няньки –
все, кто пестовал ребенка старались отвести от него злые силы, а добрые – напротив – призвать, закликать,
удержать возле него заговорными формулами, тем самым создавая вокруг младенца атмосферу магической
защиты.
Детальное изучение текстов русских и украинских народных колыбельных песен позволяет сделать
вывод о том, что в большинстве из них младенец утверждается как высшая ценность для матери и всей се-
мьи, а младенчество описывается как идеальное состояние полного благополучия.
На их фоне резким диссонансом выделяются колыбельные, в которых мать призывает смерть к ребен-
ку, просит его побыстрее умереть:
« Баю – баю, да люли,
Хоть сегодня ты помри.
С утра дождь, хоть мороз.
Повезем тя на погост...» [15, c. 80].
Как отмечает А.Мартынова, «они немногочисленны, но время и место записи их свидетельствуют, что
песни этой тематики бытовали на протяжении последнего столетия /19 в. - прим. автора/ в различных краях
России»[15,с.10].Генезис колыбельных песен данной группы вызывает споры исследователей уже более ста
лет. Существуют разные толкования, объясняющие происхождение этого мотива.
Так исследователи детского фольклора О.Капица, Н Гаген-Торн, Е. Гиппиус Э.Померанцева, Г. Шапо-
валова объясняли возникновение и существование подобных песен тяжелыми экономическими и бытовыми
условиями, нежелательностью большого колтчества детей в бедных семьях. Наиболее последовательно эту
точку зрения отстаивает А.Мартынова. В статье «Отражение действительности в крестьянской колыбель-
ной песне исследовательница полагает, что больным, слабым, увечным, «лишним», незаконнорожденным
детям матери желали смерти и продиктованы эти песни исключительно гуманными чувствами, желанием
избавить ребенка от болезни, голода, бесправного положения. Автор утверждает: «Анализ текстов показы-
вает, что пожелание смерти выражено вполне определенно, почти всегда устойчивыми традиционными
формулами, и не может быть истолковано как иносказание» [11.с.150-155].
Безусловно, тяжелые условия жизни, голод, нищета, частые эпидемии, лишения действительно могли
вызвать к жизни песни с пожеланиями смерти больным, « лишним» и незаконнорожденным детям. Хотя
объяснение существования этого мотива только социальными причинами целому ряду ученых представля-
ется неполным.
Так М.Мельников считает, что песни с такой тематикой – шуточные, и в них «зримо игровое начало,
юмористическая и даже сатирическая направленность»[12,с.24].В доказательство этого утверждения уче-
ный приводит тексты, шуточный характер которых очевиден:
« Это чей покойничек

56
Перзеке М.Ю.
МАГИЧЕСКАЯ ЗАЩИТА МЛАДЕНЦА В МИФОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗАХ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ
НАРОДНЫХ КОЛЫБЕЛЬНЫХ

Умирал во вторничек?
Его стали хоронить-
Он поехал боронить,
Ему стали гроб тесать-
Он вскочил и стал плясать.»[12,с.164].
Шутки по поводу смерти и похорон в текстах народных колыбельных песен вполне могли иметь место.
Поскольку детский фольклор представлял собой неотъемлемую часть общенародного устного творчества,
то вполне естественно, что в нем отразились определенные мифопоэтические представления наших пред-
ков, а для культуры восточных славян было характерно ритуальное веселье на похоронах, осмеяние смерти,
шутки, пародирование похорон на святочных игрищах и т.п. В работах Н.Велецкой,
В.Проппа,Н.Понырко,В.Ереминой,М.Бахтина,Д.Лихачева,А.Панченко , В.Храмовой, П.Чубинского и дру-
гих авторов указывается, что ритуальное веселье на похоронах было частью древнего языческого ритуала
проводов покойного на тот свет .А поскольку наши предки придавали смеху столь большое магическое и
мистическое значение, то нет ничего удивительного в том, что отдельные элементы смеховой погребальной
культуры нашли отражение и в текстах колыбельных песен.
В.Аникин объяснял мотив пожелания смерти младенцу стремлением не избавиться от младенца, а, на-
против, защитить и уберечь его. Он утверждал, что таким образом матери старались обмануть болезни и
злые силы, мучающие ребенка. Раз ребенок мертв – болезнь должна оставить его.Т.е. эти песни носили ха-
рактер оберега[1,с.89]. Эту точку зрения разделяет и автор данной статьи.
Кроме того, как показывает исследовательница взаимосвязи фольклора и ритуала В.Еремина, подобные
колыбельные песни лишь одно из слагаемых в общей системе оберегов ребенка. Наряду с колыбельными,
накликающими смерть, к числу активных оберегающих средств относились пляска вокруг умирающего ре-
бенка, его мнимые похороны, «перераживание», «продажа», «выметание на сор», замена имени - все это
однотипные приемы обмана смерти. Смерть зовут,чтобы она не пришла[8,с.73].Несмотря на внешнее не-
сходство колыбельных – заговоров и колыбельных - оберегов, в основе последних лежат те же закономер-
ности магического мышления – вера в силу слова и возможность влиять с его помощью на окружающую
действительность, логика партиципации и основные принципы мифологического мышления.
В силу этих закономерностей смерть и болезни «бродят в роковом человеческом облике»[16,с.136], и
если уж смерть и болезни нельзя было отвести или перевести с помощью колыбельных – заговоров, то, в
силу логики мифологического мышления, их можно было обмануть с помощью колыбельных – оберегов.
Таким образом, несмотря на внешнее несходство, и колыбельные – заговоры , и колыбельные – обереги
в представлении наших предков выполняли общую задачу – способствовали созданию магической защиты
вокруг младенца, сохранению его жизни и здоровья, ребенка же они с первых дней жизни вводили в систе-
му традиционных мифологических образов и представлений. Изучение текстов колыбельных песен с пози-
ций проявления в них закономерностей мифологического мышления должно способствовать формирова-
нию более адекватного представления о том мировоззрении, которое их породило и воссстановлению более
полной картины мира восточных славян, что особенно актуально в условиях возросшего интереса к народ-
ной культуре, процессам ремифологизации в ней и активизацией метода мифореставрации.

Источники и литература
1. АникиниВ.П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор. – М.,1957. – 367 с.
2. Барташэвіч Г.А.Вершаваныя жанры беларускага дзіцячага фальклору. – Мінск, 1976. – 191 с.
3. Войтович В. Українська міфологія. – К.: Либідь, 2002. – 664с.
4. Восточнославянский фольклор: Слов. науч и