LibRar.Org.Ua — Бібліотека українських авторефератів

Загрузка...

Головна Релігія → "Объединяющий" символ самости в религиозно-философской традиции буддизма

науки,
как несомненно, оно того заслуживает, и соединение мужского и женского начал в природе, как оно трак-
туется в «Бардо Тхедоле», в том образе, который называется по-тибетски яб (санскр. дэва) и юм (санскр.
шакти), рассматривается этой наукой как символ полноты и единства. Говорится, что Энергия, символом
которой является мужское начало и Мудрость, символизируемая женским началом, в эзотерическом
смысле извечно едины» [9, c.318]. Тантрические изображения пар сочетающихся божеств есть не что
иное, как метафорические образы единства сострадания – метода и пустоты – мудрости, порождающих, в
экстазе любовного единения и наслаждения, пробуждение, как высшую целокупность и интегрирован-
ность всех психосоматических аспектов личности – микрокосма, в соответствии с тантрическим принци-
пом тождественности, единосущности сознания и сверхсознания. Таким образом, в тантрическом буд-
дизме женское начало – изначальная мудрость, праджня пассивна по своей природе. Ее символом высту-
пает лотос, олицетворяющий чистоту, красоту и совершенство. Троном каждому из будд и бодхисаттв
часто служит огромный цветок лотоса, как знак приобщения к мудрости. Другой символ женского начала
вселенной – колокольчик. Мужское начало символизирует ваджра – небольшой ритуальный жезл, олице-
творение самого просветления; символ истинности и неколебимости буддийского учения, по твердости не
уступающего алмазу.
Для последователей учения ваджраяны все божества есть лишь отражения его собственного ума, со-
ответствующие различным его качествам и аспектам. В действительности они не только не имеют кон-
кретной формы, но даже и не существуют независимо, сами по себе. Тем не менее, визуализируя их во
время медитации в антропоморфной форме, практикующий добивается лучшей концентрации на конкрет-
ных понятиях и качествах, которые эти формы символизируют. Ведь человеческий ум гораздо легче вос-
принимает образы, чем абстрактные истины. Это подтверждает и современная психология, а в аналитиче-
ской психологии мы видим конкретное выражение этого феномена на примере архетипичного содержания
коллективного бессознательного. «Тибетская книга мертвых» так описывает состояние просветления:
«Rig-pa означает сознание в его чистом духовном аспекте (которое есть сверхсознание), а Shes-rig - обыч-
ное сознание, которое как отражающее мир явление не является чисто духовным. …Из соединившихся
двух состояний ума, или сознания, называемых по-тибетски Rig-pa и Shes-rig, сопричастных Всеблагому
Отцу и Всеблагой Матери, рождается состояние Дхармакаи, Совершенного Просветления – состояние
Будды. Дхармакая (Тело истины) есть чистейшее и высшее бытие, сверхсознание, свободное от всех огра-
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
161

ничений и затемнений, возникающее вследствие контакта чистого сознания с материей» [10, c.284–285].
Как мы видим, основной акцент в учении буддизма был сделан на самопознание и самосовершенствова-
ние личности, на освобождении сознания от «оков неведения», в котором человеку раскрывалась его из-
начальная целостность Самости. Являясь глубоко психологическим учением, буддизм апеллировал к
внутреннему миру человека, в котором, выражаясь языком современной аналитической психологии, в хо-
де гностического опыта познания, человек интегрировал проявления сознания и бессознательного в еди-
ный архетипичный принцип Самости. Появившись, за двадцать пять веков до открытия психоаналитиче-
ских теорий, буддизм назвал это состояние просветлением, а путь, ведущий к просветлению – срединным
путем. В «Праджняпарамите-сутре» сказано: «Средний путь – это путь, в котором нет ни середины, ни
сторон. Когда вы связаны объективным миром, вы на одной стороне, когда беспокойство ваше имеет
внутреннюю, умственную причину, – на другой. А когда перестанет существовать и то, и другое, то нет и
никакой середины. Это и есть срединный путь» [11, c.363].

Источники и литература

1. Юнг К.Г. Психологические типы / Пер. с нем. Под общ. ред. В. Зеленского. – СПб.: Ювента, 1995. –
720 с.
2. Буддийская мудрость / Сост. В.В. Лавский. – Мн.: Лотаць, 2000. – 400 с.
3. Буддийская мудрость. Там же.
4. Тибетская книга мертвых / Пер. с англ. О.Т. Туманова. – M.: ФАИР-ПРЕСС, Информпресс+, 1999. –
336 с.
5. Буддизм: Четыре благородные истины. – М.:ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2000. – 992 с.
6. Буддизм: Четыре благородные истины. Там же.
7. Тибетская книга мертвых / Пер. с англ. О.Т. Туманова. – M.: ФАИР-ПРЕСС, Информпресс+, 1999. –
336 с.
8. Элиаде Мирча. Йога. Свобода и бессмертие / Пер. с англ. С. Никшич и Д. Палец - К.: София, 2000. –
400 с.
9. Тибетская книга мертвых / Пер. с англ. О.Т. Туманова. – M.: ФАИР-ПРЕСС, Информпресс+, 1999. –
336 с.
10. Тибетская книга мертвых. Там же.
11. Буддизм: Четыре благородные истины. – М.: ЭКСМО-Пресс; Харьков: Фолио, 2000. – 992 с.

Керим-Заде И.А.
СИСТЕМНОСТЬ ЛЕКСИКИ И СООТНОШЕНИЕ ЛЕКСИЧЕСКОГО И
ГРАММАТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЙ СЛОВА

В настоящее время, когда вопрос о системной организации лексического состава языка перестал быть
дискуссионным, усилия лингвистов направлены на распознание природы и специфики лексической сис-
темы. Исследователями, Маковским ММ.[8], отмечается, что системные отношения в лексике имеют каче-
ственно иной характер по сравнению с системностью в фонетике и морфологии, а также, по словам
Уфимцевой А.А [14] «установление системных отношений в лексике сложнее, чем на других уровнях».
Целью настоящей статьи является теоретическое обоснование принципов выявления природы и ха-
рактера лексической системности.
По мнению Уфимцевой А.А[14], признается, что «к лексико-семантической системе относится вся об-
ласть смысловых отношений лексических единиц, своеобразие типов их группировок и характер взаимо-
действия их друг с другом (лексическая парадигматика) и с элементами других подсистем языка, условия
и формы языкового выражения результатов семантического варьирования словесных знаков (лексическая
синтагматика)».
Парадигматические отношения в лексике детерминируют разбиение всех лексических единиц по оп-
ределенным микросистемам – парадигмам, скрытым, непосредственно не наблюдаемым лишь косвенно
присутствующим в форме содержащихся уже в самой лексической единице правил ее функционирования
в речи.
Традиционно термин «парадигма» связывался с морфологией, а затем с фонологией. Однако, с при-
знанием того, что парадигматические отношения пронизывают всю языковую систему, он стал употреб-
ляться применительно к синтаксису и лексикологии. Cо слов Щербы Л.В. [15], «можно с уверенностью
полагать, что понятие парадигмы, дифференциальных признаков, дистрибуции, нейтрализации вполне ес-
тественно распространяются на все уровни языка, в том числе и на лексику».Действительно, понимание
«парадигмы» как совокупности языковых единиц, находящихся в отношении отождествления и противо-
поставления одновременно, вполне приемлемо для лексикологии. «Системный характер словарного соста-
ва обнаруживается, в первую очередь, в распределении слов по некоторым семантически объединенным
лексическим группам – лексико-семантическим парадигмам. Каждое слово языка входит в определенную
лексико-семантическую парадигму, причем, чаще всего, вследствие своей многозначности, не только в
одну» [9]. Все единицы лексической парадигмы отождествляются по какому-либо признаку, существен-
ному и основному, присущему всем без исключения членам ряда, и противопоставляются по другим
(дифференциальным) признакам [7].
В грамматике парадигма всегда соотнесена с определенной грамматической категорией, выступая как